Уйти под грунт. Территории урбанекроза

Заместитель декана факультета экологии и сервиса, заведующий лабораторией инженерной геоэкологии СГТУ, кандидат географических наук Иван Яшков рассказывает, что новость о происшествии в Брянске не стала для специалистов неожиданной. "Мы сотрудничаем с ученым из этого города, которая защитила диссертацию о чрезвычайно развитой там овражной эрозии. Кстати, многие овраги в Брянске являются зонами рекреации и находятся под охраной. А мелкая сеть засыпана и носит в себе потенциальную вероятность провалов. И это является характерным процессом для крупных городов".

В Саратове, напомним, до его развития насчитывалось несколько десятков оврагов и малых речек. Сегодня же говорится о части Глебучего оврага и об оврагах, которые развиваются на территории Соколовой горы и Лысогорского поднятия. Центральная часть города, по сути, построена и функционирует на техногенном геологическом субстрате ­ это промышленный, бытовой мусор, отходы работы теплоэлектростанций — шлак, зола. Все это формирует неустойчивый грунт, который при давлении сверху и при порывах водных коммуникаций начинает вести себя непредсказуемо.

На просьбу оценить нынешнюю ситуацию в Саратове, ученые избегают категоричных оценок. Но подчеркивают, что необратимых катастрофических явлений можно избежать только при грамотных методиках строительства объектов в нестабильных зонах и надлежащей эксплуатации объектов на этих территориях, в том числе водонесущих коммуникаций. Легенды о ветхом состоянии местных сетей давно стали страшилками для населения. (по разным данным, износ водонесущих коммуникаций составляет в Саратове около 90%, а до 30% объема воды поступает в виде утечек в грунт. А пример о строительстве торгового-развлекательного центра "Июнь" в Глебучевом овраге имеет все шансы стать историей, о которой будут рассказывать на первой лекции будущим инженерам-геологам. Напомним, по заказу инвестора проекта ученые выполнили инженерно-экологические изыскания. Составили серию карт, где указали участки, на которых возможны провалы, расположение коммуникаций и точки порывов, карту гео-химических загрязнений. Тогда выяснили, что мощность техногенных отложений в овраге достигла 20 метров и было принято решение расчистить территорию до коренных пород. Иван Яшков говорит: "Впервые за 400 лет функционирования города, Глебучев овраг стали очищать от мусора. Но, к сожалению, наступил кризис и проект был свернут". Собеседник подчеркивает, что возможности ученых позволяют дополнить любой участок карты карстово-суффозионной опасности новыми сведениями, которая была составлена несколько лет назад и не утратила актуальности в наши дни.

Ученые подчеркивают, что изменение состава, структуры грунта, которые становятся причинами провалов, стали глобальной проблемой. Этому подвержена городская сеть России, в частности «старопромышленные» центры с мощной производственной, жилой застройкой, дорожной и транспортной инфраструктурой. Кстати, провалы грунта являются частым явлением в Москве. При этом, масштабных проектов по предотвращению катастрофических явлений в стране нет. Наиболее яркой иллюстрацией печальной картины Иван Яшков приводит город Березняки в Пермской области. "Целый город медленно, но верно уходит под землю. Жители вынуждены бросать свои дома и создавать новые жилые комплексы. Из-за провалов грунта разрушаются участки железнодорожной сети, завод по добыче руды для производства титана и марганца. И это необратимый процесс, он характеризует начало катастрофы, которая может развиваться и стать характерной для других городов России".

Перечень факторов, способствующих возникновению подобных процессов, их называют антропогенными, без труда составят многие детали отечественной действительности. Как то некачественное строительство дорог, безобразная их эксплуатация, нарушение методик строительства, а главное, говорят ученые, игнорирование инженерно-геологических особенностей территории городской застройки.


Положительные примеры, увы, имеют зарубежное гражданство. Иван Яшков рассказывает: "В прошлом году я мог своими глазами наблюдать грамотное и четкое решение подобных проблем в Германии. В силу научной специфики я занимаюсь проблемами деградации, омертвения городов. В частности, мы подготовили и издали монографию по Казахстану, там есть омертвевшие города. Затем обратились к ситуации в других городах. В Германии я посетил город Пир на земле Северный Рейн-Вестфалия, вплотную к которому подошел угольный карьер. Он настолько эффективно эксплуатируется, что власти города начали задумываться о том, что город весь снести. Убрать город, чтобы избавить жителей от негативных последствий процессов в грунте, в том числе провалов, и чтобы город не мешал развитию карьера. Власти Германии подсчитали, что выгоднее все население отселить в другие города. Дать людям либо определенную сумму денег, чтобы они купили или построили жилье, либо предоставить жилье в других городах. Теперь в этом городке пустые дороги, закрытые дома с забитыми окнами, а рядом продолжает работать карьер, который медленно, но верно "съедает" город. У нас такое развитие событий трудно представить. В России городское население неперспективных городов обычно оставляют наедине с их социальными и бытовыми проблемами".

"Российская" модель поведения властей, замечает ученый, более характерна для стран с большой территорией. "Компактные" государства чаще всего демонстрируют миру примеры рачительного хозяйствования. Так что у нас есть все шансы увидеть появление новых "мертвых" городов. В Саратове геоэкологи все чаще диагностируют локальные "урбанистичексие некрозы", то есть отмирание отдельных составляющих городского организма. "При неграмотном управлении подобные территории могут увеличиваться, срастаться, объединяться".