"Ведьма", Иудушка и посмертные маски. В ТЮЗе — психологический триллер "Господа Головлёвы"

В большом имении живут Арина Петровна (Виктория Самохина) и Владимир Михайлович (Валерий Емельянов) Головлёвы. Супруг — человек праздный, ленивый, вечно пьяненький, любит приставать к крепостным. В управлении поместьем он совершенно бесполезен, поэтому эта задача ложится на плечи Арины Петровны, которую муж иначе как "ведьмой" за глаза не величает. Арина Петровна — дама властная, строгая, а иногда и жестокая. Прислуга и домашние боятся попасться ей на глаза, а она вечно застегнутая на все пуговицы, кажется, уже и не знает, что это такое искренне любить и быть ласковой.

У Головлёвых было четверо детей, но дочь Анна сбежала однажды с любовником, потом умерла, а на попечении матери остались сестры-близняшки Аннинька (Елена Сидорова) и Любинька (Ксения Гецевич).

Старший сын Степан (Владимир Егоров) очень похож на отца. Он так же не обременяет себя заботами, любит кутежи и не держится ни на одной работе. Мать справила ему дом в Москве, но он умудрился профукать его. Будучи насквозь больным и без угла, он вынужден вернуться в отчий дом.

Младший сын Павел (Руслан Дивлятшин), кажется, сильнее всех пострадал от деспотичного поведения матери. Он вырос забитым, неспособным на собственное мнение или даже слово. 

Тихим омутом, в котором черти водятся оказался средний сын Порфирий (Алексей Ротачков). Покровительства матери он добился всепоглощающей лестью, лицемерием и откровенным враньем. Братья прозвали его Иудушкой и кровопиюшкой. Именно он в итоге губит их, мать, племянниц и своих собственных сыновей.

Фото Софьи Саратовцевой

Салтыков-Щедрин не скрывал, что персонажи списаны с его родных. Арина Петровна — это его мать Ольга Михайловна, строгая дама, не терпящая непослушания. А Порфирий — брат Дмитрий, с которым у писателя была тяжелая тяжба о наследстве.

Владимир Чухланцев сам сделал инсценировку романа. От некоторых сцен и сюжетных линий пришлось отказаться, но в "Головлёвых" осталось главное — ретроспектива драмы отдельно взятой семьи. Здесь нет ни одного симпатичного персонажа, практически некому сопереживать (кроме детей и племянниц), каждый в итоге получил то, к чему планомерно шёл всю жизнь. Всё тлен и безнадёга.

Усиливают ощущение безысходности обшарпанные стены с редкой мебелью и иконой с лампадкой в углу и наклоненная сцена, внизу которой разверзлась бездна. Герои балансируют над ней весь спектакль, и она же поглощает господ-помещиков, когда их земной путь подходит к концу. Жути нагоняют перчаточные куклы и большие макси с лицами главных персонажей. Сначала Арина Петровна будто играет своими детьми, как Карабас Барабас в собственном театре, а потом и сама примеряет огромную маску, которая становится для неё посмертной. Под ней, кажется, можно укрыться, и, наконец, сказать и сделать всё, что не смогли при жизни, только уже слишком поздно.

Фото Софьи Саратовцевой

Самыми живыми и настоящими в этом психологическом аду выглядят крепостные. Одетые в яркое мужчины и женщины еще не потеряли способности искренне радоваться мелочам, любить и просто с удовольствием проживать эту жизнь. Они настолько контрастируют с увязшими в собственных демонах Головлёвыми, что сердце за главных героев начинает болеть еще сильнее.

Фото Софьи Саратовцевой

Чухланцеву явно удался кастинг. Виктория Самохина давно в костяке труппы ТЮЗа, но главные роли достаются ей не часто. Здесь очень кстати пришлась холодная изящная наружность актрисы и её талант взглянуть так, чтобы внутри всё похолодело. Работа сильная, роль идеально подходит Самохиной - Арину Петровну реально сложно представить другой. 

Фото Софьи Саратовцевой

Вторая удача — Алексей Ротачков, он же Иудушка. Здесь наоборот произошёл разрыв шаблона. Публика знает Ротачкова в основном по ролям добряков и простаков, и вдруг Порфирий со всем его внутренним ядом. Глядя в зал абсолютно пустым взглядом, он плетёт вокруг себя паутину из интриг, ссор и подстав. В финале он остаётся абсолютно один и вдруг оказывается, что это вовсе не то, чего хотел Иудушка. Выход один — прыжок в ту самую бездну.

Фото Софьи Саратовцевой

"Господа Головлёвы" стали не тем спектаклем, за которым можно весело скоротать вечерок. Он тяжелый, вязкий, но зато очень глубокий, а для кого-то несомненно и терапевтичный. Он про то, что принято всячески скрывать и стыдиться, про самое низменное и неприглядное. Но сила искусства как раз и состоит в том, чтобы посмотрев на выдуманную историю, человек задумался о своей жизни. Ведь никогда не поздно всё исправить.