Лихой бизнес на старых снимках. В Саратове обсудили борьбу с фотохантерами

Было бесплатным, стало бесценным

Сомнительный бизнес на изображениях возник давно - не меньше десятка лет назад. Свои первые сети фототролли забрасывали на медиаресурсы. Это самая фотоёмкая сфера (на современных сайтах каждая новость дополняется картинкой и не одной). Правомерность использования изображений здесь - родная тема. Уже на заре появления в стране авторского права фотографы и правообладатели снимков предъявляли СМИ претензии, мол, ребята, это моя работа, а вы не указали имя, поэтому подпишите или удалите, или заплатите за использование фото такую-то (вполне адекватную) сумму.

Со временем отношения СМИ и правообладателей изображений стали весьма цивилизованными. А потом на рынок пришли так называемые фотохантеры. Это компании, которые в массовом порядке приобретают авторские права на фотографии (кажется, что они целиком скупают контент бывших бесплатных фотостоков) и ищут повод предъявить претензию за нарушение их прав.

Директор интернет-газеты "Четвёртая власть", член правления Саратовского регионального отделения Союза журналистов России Николай Гурин в своём выступлении на заседании связал время появления фототроллей с развитием сервисов по поиску изображений в интернете на основе искусственного интеллекта (сейчас такие программы стоят не больше 3,5 тысячи рублей). Говорят, что и иски от имени этих компаний стал писать ИИ.

Чаще всего поводом для претензии является давняя публикация изображений, которое на тот момент размещалось на стоковых платформах бесплатных фото, а позже обрело конкретного и официального правообладателя. Доказать, что оно предлагалось бесплатно, не представляется возможным. Как и факт оплаты за использование - подтверждающие бухгалтерские документы хранятся 3-5 лет. А в исках часто идёт речь о том, что было 10, 15 и более лет назад.

Использование этой бизнес-модели по выкачиванию денег в последнее время разрослось до угрожающих масштабов.

Фотохантеры стали требовать компенсации немыслимых размеров. "Доходит до абсурда. В одном из последних случаев потребовали компенсацию в размере 240 тыс. за одну фотографию", - заметила в выступлении гендиректор компании "Медиа Холдинг ОМ", член регионального отделения "Опоры России" Ольга Чесакова. При этом подобные таким снимкам изображения в банках данных стоят не больше 250 руб. То есть, речь не идёт о высокохудожественных снимках - по большей части это весьма проходные работы. Как грустно шутили на заседании, фотографии табуретки, за которые требуют десятки тысяч рублей. При этом, высокохудожественные фото на специализированных платформах стоят вовсе не безумных денег - от 7 до 15 тыс.

Авторы исков стали совершенно категоричны. "Раньше мы могли досудебно договариваться с этими компаниями. Мы созванивались, убирали фото, умоляли снизить компенсацию, выплачивали деньги и расходились. А теперь вопрос решается только в суде. И в последнее время судьи стали удовлетворять практически полные суммы иска", - возмущается Чесакова. Она добавляет, что в качестве доказательств эти компании предоставляют не более, чем скриншоты (вместо исходных фото в цифровом формате с указанием авторства). Фотохантеры даже не являются на заседания, но выигрывают процессы.

Гурин назвал несоразмерность компенсаций, которые почему-то без изменений удовлетворяют суды, основной проблемой: "Суды могут запросить в любой редакции справки о том, сколько стоит работа профессионального фотографа, можно открыть фотобанки и посмотреть, сколько стоит фотографии, и понять, что на нас просто наживаются. Нас раздевают. И это не штрафы, а компенсации, потому что государство никакого дохода не получает от принятия чуть ли не без изменения подобного рода сумм".

И ещё. Теперь фототролли не ограничиваются медиаплощадками. Их жертвами становятся госорганы, которые вынуждены выплачивать компенсации из бюджета, образовательные учреждения, а с этого года, как подчеркнула на заседании председатель комиссии, лидер реготделения "Опоры России" Наталья Панфёрова, иски стали получать предприниматели - от нанобизнеса до производственных организаций. Кто-то использовал фото на сайте, кто-то - в соцсетях.

Муниципальное бюджетное учреждение "Центральная библиотечная система Энгельсского района" заплатила за использование фото Станислава Казнова 50 тыс. при том, что работы этого автора присутствуют на фотостоке и стоят 2,9 доллара. С администрации ЗАТО Михайловский требовали за одно фото 90 тыс. Двенадцатый арбитраж снизил размер компенсации до 30 тыс. А сумма иска к компании "Новая эра" в размере 83,3 тыс. был удовлетворён полностью.

Презумпция виновности

Руководитель юридического бюро "Праволад", представитель Бюро по защите прав предпринимателей и инвесторов местного отделения "Опоры России" Марина Алексеева ответила на вопрос о том, как стало возможно появление и развитие этого бизнеса по выкачиванию денег. Всё объясняют особенности законодательства - оно максимально упрощено для защиты правообладателя. Можно обойтись без сложных расчётов ущерба из-за нарушения исключительного права и требовать фиксированную сумму за сам факт нарушения (была установлена вилка от 10 тыс. до 5 млн, с прошлого года до 10 млн). А ответственность за нарушения наступает даже при отсутствии вины - действует презумпция виновности.

Юрист объяснила, что в 2008 году закон принимался для того, чтобы очистить рынок от крупных пиратских компаний и эта задача была выполнена, но со временем инструмент для всесторонней защиты правообладателя стал работать как источник стабильного претензионного бизнеса. Компании-правообладатели зарабатывают десятки миллионов рублей на старых фото. Одна из них, по данным спикера, в прошлом году отправила полторы тысячи исков и получила прибыль в 48,8 млн, другая - 45,7 млн (4,5 тыс. исков), третья - 64 млн (5 тыс.).

Марина Алексеева говорила о "злоупотреблении правом". На это может указывать массовый поиск публикаций прошлых лет, типовые претензии об использовании изображений, требования компенсаций, которые несопоставимы ни с реальной стоимостью фото, ни с доходами пользователей, которые они получили якобы благодаря публикации этих фотографий. Когда очевидно, что использование права связано не с восстановлением справедливости, а с получением прибыли.

При этом нельзя сказать, что на перекосы никто не обращал внимания. Конституционный суд дважды обращался к проблеме компенсаций за нарушение авторских прав. Ещё в 2016 году было указано, что несоразмерные размеры компенсаций не допустимы, а в 2020-м судам было разрешено, правда, в качестве исключения, снижать компенсацию ниже нижнего порога. В прошлом году появилась статья, где расписан порядок расчёта размера компенсации. "Но по сути, как юрист, я вижу, что ничего не изменилось. Вроде законодатель отреагировал на сигнал Конституционного суда, внес статью о расчёте, но увеличил верхний предел компенсации, как мы помним, на 5 млн. Законодатель расписал, как судам рассчитывать компенсацию, но опять всё размыто. Опять кто как прочтёт, тот так и поймет, пока практика не сложится и Верховный суд нам не разъяснит, как читать тут или иную норму. Пока мы видим, что обстановка накаляется в этом вопросе", - заявила юрист.

В этой истории с сомнительным бизнесом на старых фотографиях есть ещё один "неприятный момент", как заметила Ольга Чесакова. Речь идёт о зарубежных истоках предметов тысяч исков. "Это недружественные страны. Shutterstock, кому проиграла Энгельсская библиотечная система, является американской компанией со штаб-квартирой в Нью-Йорке. В январе 2025 года было объявлено о слиянии с Getty Images, также американской компанией. Этот сток открыт. А вот фотобанк Alamy, кому проиграл ЗАТО Михайловский, принадлежит британской медиагруппе Media Group, в России в настоящее время заблокирован. Сток Adobe Stock тоже принадлежит американской корпорации Adobe Inc. В России и этот сток сейчас заблокирован". Наталья Панфёрова на это уточнение отреагировала: "Меня очень заинтересовал вопрос, куда же идут деньги? Вы же понимаете, что если эти деньги идут в недружественные страны, то и на поддержку СВО, но с другой стороны".

Удар по злоупотреблению

В выступлениях, замечаниях, репликах участников заседания звучали предложения о том, как остановить грабительский бизнес. Панфёрова заявила, что итогом заседания будет создание рабочей группы, которая составит перечень высказанных предложений. Подготовкой законодательной инициативы на основе этих предложений займется Общественная палата, "Опора России". Эксперты и жертвы фототроллей говорили о том, что необходимо ввести срок исковой давности (3 года с момента публикации фото), после которого можно требовать только удаления фото, без компенсации. Речь шла и о чётком определении злоупотребления правом, которое следует положить в основу нормы для влияния на недобросовестные компании-правообладатели изображений. Полезным было бы предусмотреть и ответственность автора фотографий, а также запретить требование компенсации за тот период, когда фото находилось в открытом доступе, до передачи прав юридической фирме. И, конечно, необходимо добиваться назначения адекватных компенсаций, привязанных к их рыночной стоимости, доходу пользователя. Звучала мысль, что на массовость исков может повлиять введение обязательной экспертизы по определению рыночной стоимости работ. Вообще, появление любых дополнительных затрат со стороны истцов может снизить число исков.

Вместе с тем, участники заседания призывали не рубить с плеча, то есть, в борьбе с возникшей бизнес-моделью сохранить интересы добросовестных правообладателей.

К слову, параллельно с охотниками за фотографиями в России активизировались шрифтхантеры. Кроме изображений, ИИ помогает выявлять случаи неправомерного использования шрифтов на интернет-ресурсах и составлять претензии к владельцам сайтов. Пока компенсации выплачиваются в основном в досудебном порядке, но число подобных дел в суде увеличивается.