Ректор СГСЭУ Сергей Наумов: "Преподаватели вузов должны иметь хорошую зарплату"

Сергей Юрьевич, вы довольно активно перемещаетесь с должности на должность в последнее время. Почему приняли решение вернуться из Москвы снова в Саратов, и как долго планируете занимать пост ректора СГСЭУ?
- Я всегда исходил из принципа, где родился, там и пригодился, поэтому вернулся в Саратов. Я благодарен судьбе, что в столице она свела меня с выдающимся экономистом, профессором Владимиром Мау. Опыт работы с ним важен, когда речь идет о формировании современного экономического вуза. Особенно актуально это сейчас, когда Эконом находится в процессе перехода в состав Российского экономического университета имени Плеханова, с ректором которого, профессором Виктором Гришиным мне посчастливилось познакомиться и поработать в начале 2000 г. А по поводу того, надолго ли я здесь, не знаю. Мне когда-то казалось, что и в ПАГС я пришел ненадолго, а в результате 12 лет там проработал.

В этом году произошла смена руководителей сразу двух вузов. Леонид Коссович взял самоотвод на очередных выборах ректора СГУ, Владимир Динес покинул пост ректора "эконома". Оба руководили вузами больше 10-ти лет. Как вы считаете, нужна ли более активная ротация управленцев в этой должности?
- По существующему законодательству пост ректора вуза не может занимать человек старше 65 лет. Этим объясняется смена деятельности руководителей в СГУ и Экономе. А вообще, я считаю, что 10 лет для ректорства, это на самом деле нормальный срок. Но если учредитель в лице Министерства образования и науки РФ и коллектив вуза не против, то можно оставлять человека на посту и 15 лет, и более, но это решения должны приниматься индивидуально.

Вы уже упомянули о том, что СГСЭУ находится в стадии присоединения к плехановскому университету. Когда завершится этот процесс и какие дивиденды в результате получит саратовский вуз?
- Слава "эконома" - это не слава одного человека, она ковалась последние 30 лет. К трансформации мы подошли на хорошем бэкграунде, который был создан при Иване Германе и Владимире Динесе.

Сегодня идет стадия присоединения, мы передаем имущество, корректируем учебные планы, научные направления. Это процесс непростой и бюрократический. Я надеюсь, что к концу года процесс завершится, и следующий выпуск будет уже получать московские дипломы. Плюсы? Повысится качество образования, к нам будет приезжать с лекциями московская и иностранная профессура, наши студенты смогут выезжать в Москву на обучение. В целом речь идет и о приличной студенческой, и преподавательской мобильности. Студенты и преподаватели Эконома смогут участвовать в проектах РЭУ. Совсем недавно у нас в Саратове, впервые прошла совместная с Плехановкой международная летняя школа, на которую приехали студенты и преподаватели из Хорватии, Голландии, Чехии, Германии, Словакии. Наши вузы еще не объединились, а плюс уже есть. Школа на английском языке, очень интересные лекции, иностранные преподаватели проводили с нашими ребятами свои мастер-классы. Это эксклюзив, это возможность выйти на совершенно другой уровень, хотя "эконом" всегда умел держать марку.

И потом посмотрите, к какому вузу мы присоединяемся. Плехановка - один из лучших вузов страны. И, несмотря на такой высокий федеральный уровень, стоимость обучения на коммерческой основе у нас будет сохраняться на уровне средней по региону.

Не так давно случился скандал с липовыми диссертациями и то, каким образом саратовский экономический университет "прославился" в федеральных СМИ. Как будете восстанавливать имидж вуза в этой сфере? Какие результаты дали проверки Минобразования РФ, о которых заявлялось ранее?
- При мне проверок из Минобразования и науки РФ не было. Я как и вы узнал обо всем этом на федеральных лентах, и мне тоже было неприятно. Я не присутствовал в тот момент в вузе на руководящем уровне, поэтому мне сложно судить, было это или не было. В "экономе" 4 диссовета, насчет 2-х экономических и социологического ничего сказать не могу. А сам я состою членом совета по истории и политологии. Те работы, что я там видел и читал, были качественными.

Хочу однозначно сказать, что будет ужесточен подход к защитам, будет введена персональная ответственность научных руководителей. Я уже говорил с преподавателями, завкафедрами по этому вопросу. Впрочем, не будем забывать, что есть и уровень ВАК, через который идет утверждение всех работ. Так что, процесс должен начаться с 2-х сторон - и на местах надо ужесточать требования, и президиум ВАК, наверное, должен задуматься о каком-то обновлении методики своей работы. Количество докторов и кандидатов надо сокращать, в этом я твердо убежден. Чем больше появляется людей, обличенных научными степенями, тем быстрее обесцениваются сами степени.

Министерство образования и науки России, кстати, уже разработало новые Положение о порядке присуждения ученых степеней и Положение о Высшей аттестационной комиссии. Там, кроме персональной ответственности, увеличивается количество предшествующих научных работ соискателя. Если раньше перед тем, как пойти на защиту, надо было опубликовать одну научную статью в ВАКовском издании, то теперь для кандидата наук – 2-3, а для доктора – 10-15 в зависимости от направления изучения. Тексты всех диссертаций за несколько месяцев до защиты будут публиковаться в открытом доступе в интернете. Также предполагается увеличение сроков апелляции к содержанию научной работы, появится возможность защиты диссертации на иностранном языке. Перемены очень серьезные, и призваны повысить качество диссертационных работ и отечественной науки в целом.

Что вы можете сказать о процессах происходящих вокруг РАН? Нужна ли отечественной научной школе кардинальная "перестройка"?
- Структура РАН оставалась неизменной более 20 лет, настало время проводить модернизацию. Главная задача при этом – не растерять весь накопленный опыт, научный потенциал, лучшие традиции. Уверен, что данная инициатива, несмотря на неоднозначное к ней отношение, найдет наиболее оптимальное решение, ведь все изменения направлены на то, чтобы наука стала более активной, мобильной и энергичной.

Кстати, наш университет тесным образом связан с Российской академией наук, нам небезразлична ее судьба. При ее Саратовском научном центре на базе университета с 2009 года ведет научно-образовательную деятельность центр психолого-экономических исследований. На базе нашего центра на двух языках (русском и английском) издается специализированный международный журнал "Психология и экономика", который рассылается в европейские библиотеки.

Не так давно стало известно, что некоторым московским вузам разрешили проводить собственное тестирование абитуриентов, не опираясь слепо лишь на результаты ЕГЭ. Вы бы хотели, чтобы такое право получили и региональные высшие учебные заведения?
- Как правило, стабильными и хорошо обучаемыми студентами являются те, у кого был не самый высокий и не самый низкий балл по ЕГЭ. Я говорю в среднем о сумме в 180-190 баллов. Конечно, есть "звезды", которые потом легко подтверждают свои 100 баллов по любому предмету. Но мы прекрасно понимаем, что коррупция у нас в стране не изжита. И те, кто хотел победить ее с помощью единого экзамена, просчитались. Она не исчезла, а просто перешла на другой уровень. Теперь, судя по информации в СМИ, в схеме задействованы органы соцзащиты, здравоохранения, управления образованием на местах.

И потом, ЕГЭ не всегда позволяет в полной мере оценить творческий потенциал абитуриента, его аналитические способности и способность логически мыслить. Поэтому было бы неплохо иметь возможность проводить собственные дополнительные вступительные испытания, и это необязательно должны быть тесты.

О реформе высшей школы у нас говорят давно, однако пока систему сотрясают скандалы, а реальных изменений не видно. Какой момент, по вашему мнению, нуждается в самом скорейшем обновлении? Где уже накопилась критическая масса?
- В первую очередь, система должна действовать так, чтобы в высшую школу шли те, кому нужно высшее образование, а не все поголовно. Вместе с этим надо повысить статус выпускника со средним техническим образованием. Это трудная задача. Есть и приятные моменты. Например, преподаватели "эконома" почувствуют с 1 сентября повышение окладов до средних по региону. Могу сказать, что профессор будет стабильно иметь порядка 30 тысяч рублей, а может и больше, учитывая дополнительные часы и подработки, и свою научную, в т.ч. "хозрасчетную" деятельность и гранты. Но и раньше были вузы, например, Саратовская государственная юридическая академия или ПАГС им. П.А. Столыпина, которые находили возможность для повышения зарплат.

Я на первом ученом совете университета поднял эту тему. Считаю, что преподаватели вузов должны иметь хорошую зарплату. С проведением в жизнь политики государства на увеличение заработных плат в системе высшей школы, несомненно, будут повышаться и имидж преподавателя вуза, и уважение к ученому.