Монро и "полная луна". Юбилейная Пальмовая ветвь

У Канна юбилей, хоть и маленький, и некруглый: 65 лет. По этому случаю оргкомитет расстарался. Например, сделали удачный плакат. Казалось бы, никакого отношения к Канну-2012 Мэрилин Монро не имеет, а все-таки фотография с главным секс-символом ХХ века, задувающим свечку на именинном торте, выглядит уместно. Да и сама идея кинематографа как вечного, неувядающего объекта желания при всей банальности работает по-прежнему.

Умно придумали и с ведущей церемонии открытия, Беренис Бежо, сыгравшей в фильме "Артист". Отнюдь не Монро, не модель и не красавица, даже не знаменитость, она одним своим присутствием на сцене напомнила, что оскаровская сенсация сезона "Артист" была открыта именно в Канне.

Приглашением Бежо в качестве хозяйки праздника ей компенсировали нехватку персональных наград, перепавших исключительно на долю ее удачливого партнера Жана Дюжардена. Надо сказать, что красное платье со шлейфом смотрелось эффектно, и тщательно отрепетированная речь полнилась цитатами из классики старого кино. То что надо.

Но самый правильный выбор сделали в отношении фильма открытия. С этим пунктом у Канна бывали откровенные проколы, хотя и их прощали: фестиваль только начинается, для разгона можно и ерунду какую-нибудь показать. К фильму открытия требований слишком много, чтобы все выполнить с равным успехом. Непременно должны быть звезды первой величины, иначе медийное внимание к мероприятию снизится. Непременно нужно, чтобы фильм был не чисто развлекательным, а авторским… но не слишком грузил, а, желательно, давал заряд хорошего настроения.

Исходя из этого, остается только удивляться, что раньше в Канн не приглашал Уэса Андерсона.

Бессменный фаворит американских хипстеров, душа компании независимых кинематографистов и всеобщий друг, он еще в юности стал центром специфического культа и теперь, в зените славы, прибыл на главный мировой фестиваль с новой картиной "Королевство полной луны".

А заодно привез Брюса Уиллиса, Билла Мюррея, Тильду Суинтон и Эдварда Нортона (далеко не полный список звезд, засветившихся в фильме).

Перед нами редкий случай режиссера, отношение к которому свидетельствует не только об индивидуальном вкусе, но и о жизненной программе, и отчасти даже системе взглядов зрителя. У тех, кто в курсе его творчества и не путает с современниками-однофамильцами (первый снял "Обитель зла", второй "Магнолию", а третий и вовсе «"ы, живущий"),

Андерсон вызывает одно из двух сильных чувств: раздражение или умиление. Причем первое — до зубной боли, а второе — передаваемое лишь интернет-словечком «мимими».

Приблизительный аналог андерсоновского кинематографа — фотографии с котиками из Facebook. Котолюбы молятся на пушистых зверушек, и им решительно невдомек, отчего остальные, не разделяющие этой специфической религии, при виде симпатичных фоточек так звереют. Недаром предпоследним (и самым вменяемым) опусом Андерсона стал полнометражный кукольный мультфильм про животных — "Великолепный мистер Фокс".

"Королевство полной луны" — андерсоновские "Ромео и Джульетта". Первую любовь здесь переживают девочка Сьюзи и мальчик Сэм, двенадцатилетние неблагополучные подростки-интроверты.

Сэм — сирота, проводящий унылое лето с ненавидящими его сверстниками в скаутском лагере "Айвенго", Сьюзи коротает долгие дни в обществе трех вредных младших братьев и безразличных ко всему стареющих родителей.

Когда Сэм и Сьюзи сбегают и отправляются в поход, их близкие отправляются на поиски горе-влюбленных, чем, собственно, и исчерпывается немудрящий сюжет фильма.

Декоративно-разноцветное действие разворачивается в 1965-м — в эру невинности, до вьетнамской войны и революции хиппи, до The Beatles и "Вудстока": даже дети-революционеры слушают Франсуазу Арди. Ощущение бесценного инфантилизма возводится тут в абсолют. Кажется, взрослые не умеют ни целоваться, ни выражать свои мысли словами, будто чувствительные тинейджеры.

Наверное, поэтому мир состоит по преимуществу из хороших людей, будь то меланхоличный шериф-рыбак (Брюс Уиллис), беспокойный вожатый (Эдвард Нортон) или впечатляюще усатый глава скаутского лагеря (Харви Кейтель).

Даже самая главная злодейка, на всякий случай вовсе лишенная имени (героиню Тильды Суинтон зовут Социальная служба), ничуть не страшнее какой-нибудь Фрекен Бок.

Неправдоподобный хэппи-энд, таким образом, предсказуем. За время действия фильма его персонажи переживают стихийные бедствия, побоища и ранения, удары молнии и наводнения, но выходят сухими из воды, будто дело происходит в мультфильме. Ведь в этом пионерлагере все немножко понарошку и о самых серьезных вещах можно говорить шутя.

Любовь двенадцатилетних не опасная и не грешная, и даже обвенчать беглецов можно без особого риска для морали, нравственности и здравого смысла.

В этом смысле перед нами полная противоположность великой картины "Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен", которая как раз была об очень серьезных материях (и, наверное, именно поэтому была гораздо более смешной).

С другой стороны, для ощущения праздника, к которому так стремится Канн, ничего иного и не надо. Хоть ненадолго порадоваться жизни — дело полезное. Ведь уже на следующий день все тем же людям придется идти на сеанс египетской драмы режиссера Юсри Насралла "После битвы" о последствиях тахрирской революции. Там уж никаких мимими.