Герман Клименко: "В средние века в Европе шел процесс огораживания, сейчас он будет происходить в интернете"

С Германом Клименко беседовала корреспондент "Газеты.Ru" Светлана Бабаева. Приводим фрагмент интервью, в котором эксперт оценивает законодательные "веб-инициативы", политические интернет-настроения и дает прогнозы развития мировой глобальной сети.

Чего ждать рунету от этой осени? Все ограничения уже приняли или можно ждать чего-то еще? Вот уже Дума обсуждает ограничение участия иностранцев в российских СМИ.
— Не знаю, что придумают еще, но очень понятно, почему это происходит.

Почему?
— Безопасность. Google, действительно, знает о нас очень много. Предположим, сидят люди в нашем Минобороны и со своих IP заходят в аккаунты Google. Можно взять IP, привязать его к аккаунту и понаблюдать за человеком. С вами даже знакомиться не будут, просто выяснят, что работаете вы на пятом этаже министерства обороны, живете в Бутово, лечите маму в Израиле.

Это та информация, которую раньше разведка добывала с большим трудом. А тут сами приносят на блюдечке с голубой каемочкой. И возникает вопрос: если нам нечего охранять, то и фиг бы с ним. Но государство заведомо считает, что у него есть что охранять.

Вся история началась со Сноудена. Я еще тогда говорил: как только до Путина дойдет осознание того, сколько через интернет можно узнать о человеке, мы тут же окажемся за "занавесом". Вот и вся история, которая сейчас происходит.

В общем, нас не устраивает, что о нас могут знать что-то ЦРУ и Пентагон, и отдаем эту информацию нашим спецслужбам?
— ЦРУ и Пентагон получают доступ к тем данным, которые наше государство получить не может, а очень хочет.

Но почему это непременно должно затрагивать свободу на получение и распространение информации?
— Пока еще, мне кажется, никто не пострадал.

Ключевое слово – пока.
— Понимаете, я занимаю мещанскую позицию. У меня нет в голове чипа, заставляющего немедленно вспоминать 37-й год. Меня вот беспокоит, что в большой сети кафе убрали из меню запеканку с ягненком. А читают ли меня правоохранительные органы, меня не очень беспокоит. У меня нет прогноза на "плохо".

Я понимаю, чего хочет власть. Google за прошлый год удовлетворил 30 тысяч запросов американских правоохранительных органов и ни одного – наших.

А наши интернетчики сколько и чьих запросов удовлетворили?
— Наши не публиковали данные.

Вот именно.
— Я понимаю, что это хлопок одной ладонью. И все же возникает проблема с юрисдикцией. Смотрите, у нас работает Google, а на Украине есть "Яндекс", при этом у него – российская юрисдикция. "Яндекс" говорит: на территории Украины я как локализованный партнер должен соблюдать законы Украины. На что наши депутаты говорят: но вы же российская компания! А Google, придя на территорию РФ и работая здесь, должен соблюдать законы России? Такова логика государства.

Виртуальная реальность породила историю, когда у Google, Facebook достаточно большой объем бизнеса в России, но нашим органам они не подчиняются. Конечно, эти органы отвратительные, кровопийцы. Но мы же сейчас не об этом, а о том, что придя на чужую территорию, ты должен соблюдать закон.

Тогда в целях безопасности мы должны реализовать идею чучхе – забыть о глобальном мире и создать свои дата-центры, серверы, перейти на отечественное ПО и проклясть Apple.
— Не надо передергивать. Я говорю о том, что "китайская модель", как ни смешно, единственная, которая будет распространяться в мире. В Европе уже давно говорят о специальном интернете для государства, просто когда все за свободу, вслух произнести это вроде как неприлично.

Ну почему же, немцы заявили об этом как раз после истории со Сноуденом.
— В средние века в Европе шел процесс огораживания, сейчас он будет происходить в интернете. Китайский вариант практически неизбежен. Создалось виртуальное пространство, которое стоит колоссальных денег.

Государства осознали, что они его практически не контролируют, и сейчас будут стремиться вернуть его. Вот вы говорите, "Яндекс". Если бы Google захотел его замочить, "Яндекса" давно бы не было.

Можно поступить еще проще: закрыть Facebook, Google, оставить родное, доморощенное.
— Мне кажется, напрасно мы из нашей власти делаем тиранию. Я уверен: если бы вместо Путина был Ходорковский, все было бы то же самое. Я наблюдал попытки договориться с Google. Они отвечают: мы не можем ничего выдать по вашему запросу, потому что тогда нарушим законы США. Что из этого следует? Приведу простой пример. Я – киллер, вы – заказчица.

Какой прекрасный пример…
— У нас с вами есть gmail. Вы мне пишете: надо шлепнуть Петрова. Мы согласовываем сумму. Я его шлепаю, меня ловят, я рассказываю, что это вы заказчик, и есть доказательства в gmail. Суд говорит: а если это подделка? Надо запросить Google на предмет верификации: что именно с этого айфона в 14:23 было отправлено именно это письмо. Что говорит Google? "Я не отвечаю на эти вопросы". И вас нельзя посадить, потому что доказательств недостаточно.

Спасибо большое, буду иметь в виду.
— Представляете, сколько в сетях "живет" киллеров, наркодилеров, просто мошенников? И этой проблемой нужно заниматься.

Китай поступил следующим образом: соглашается Google отвечать на вопросы – работает в Китае, не соглашается – не работает. Думаю, у нас произойдет то же самое.

Когда?
— Через год-два-три. Возможно, в связи с санкциями быстрее. Вообще, закрыть зарубежный интернет — это пять минут геморроя и все. Взять и отключить домены зоны "com". 90 процентов пользователей этого даже не заметят, они живут в зоне "ru". Сложно сделать firewall наподобие китайского. Это да, по некоторым оценкам, 300-500 миллионов долларов.

Из ваших слов следует, что интернет это не только безопасность, но и большие деньги.
— Это важная вещь. Смотрите, есть провайдеры. Интернет это ведь не только блоги и сайты, это очень много "железа". И вот компания вкладывает колоссальные деньги, а бенефициарами становятся кто? "Яндекс", Клименко. Мизулина в каком-то своем чудесном решении предложила сделать исключительный список сайтов для пользования. Что происходит в этом случае? Провайдер становится игроком рынка, интернет превращается в формат телевидения. Появляются свои "хозяева" кнопки. Власть формирует и контролирует общественное мнение, и владельцем сети становится не Клименко или "Яндекс", а государство как "владелец частот". А что? Пользы от стояния в стойле много: регулярная кормежка, может, музыку хорошую включат. Капитализация вырастет.