Аналитик: В экономике начинают формироваться дефляционные риски

Опять плохо
Цены в России, согласно официальной статистике, падают. По данным Росстата (опубликованным 23 марта), за неделю инфляция подросла на 0,1 процента. С начала 2016 года цены увеличились на два процента. Для сравнения: за аналогичный период 2015 года мы имели инфляцию в 7,4 процента.

Если в феврале 2015 года рост потребительских цен составил 2,2 процента, то в феврале нынешнего года — 0,6 процента. Инфляция продолжает снижаться на фоне подросших цен на нефть. Более того, фактическое замедление темпов роста потребительских цен оказалось серьезнее, чем ожидал Центробанк. На 14 марта годовой уровень инфляции составил 7,9 процента, в то время как регулятор ожидал показателя в 8,9 процента к концу первого квартала. Впрочем, данные вполне вписываются в политику ЦБ. К 2017 году регулятор планирует придавить инфляцию до четырех процентов.

Замедление инфляции встревожило многих аналитиков. Так, ведущий эксперт ВЦИОМ Олег Чернозуб, анализируя результаты опроса, проведенного 20-21 февраля среди 1,6 тысячи человек в 130 населенных пунктах России, заявил, что в экономике начинают формироваться дефляционные риски.

Угрозу сползания к дефляционной спирали эксперт видит в том, что из-за опасений потерять работу граждане стараются не тратить деньги. Это приводит к тому, что оборот средств в экономике снижается. В результате предприятия не смогут продавать свои товары и сократят производство, что повлечет за собой увольнения. Это заставит граждан убедиться в правильности своих опасений о развитии кризисной ситуации, и они продолжат экономить. Круг замыкается.

Аналитик Bank of America Дэвид Хонер также предупреждал, что Россия столкнется с долгосрочным риском дефляции. По мнению эксперта, снижение цен может наступить из-за резких ограничений бюджета, снижения уровня долга, демографических факторов, профицита счета текущих операций и высоких реальных процентных ставок.

Классическим примером экономики, вошедшей в дефляционную спираль, является ситуация в США 30-х годов прошлого года, во времена Великой депрессии. Тогда снижение цен наблюдалось одновременно в различных сферах: от товаров в магазинах до цен на сырье и материалы. В тех условиях падение их стоимости означало, что предприятия вообще переставали работать. А раз товары не нужны и заводы стоят — не нужны и работники: это повлекло увольнения, массовую безработицу и обнищание населения.

Фотобанк СарБК

Тогда экономисты объясняли дефляцию, с одной стороны, перепроизводством вследствие развития промышленности и появления новых видов товаров, с другой стороны — привязкой денежной массы к золотому запасу. Товаров стало больше, а денег в экономике оставалось столько же, это и привело к падению цен. Отсюда невозврат кредитов, банкротство предприятий и спад в экономике.

Люди изымали деньги с банковских депозитов, поскольку боялись волны банкротств кредитных учреждений. Разумеется, в нынешней российской ситуации вклады застрахованы, и это делает ликвидацию банков не такой страшной. Тем не менее регулярные отзывы лицензий не добавляют доверия к финансовой системе в целом, особенно у тех, кто хочет сберечь значительные суммы. Уцелевшие банки, в свою очередь, избегают выдачи новых кредитов, предпочитая хранить деньги в максимально ликвидной форме.

Другим примером пагубного влияния дефляции является СССР 1940-1950-х, но здесь речь не о нормальных экономических законах, а скорее о политической акции. Поскольку все предприятия принадлежали государству, снизить цены директивой было не так сложно. Государство снижало и без того нерыночные цены в условиях товарного дефицита в 1947-м, 1949-м, 1953-м и 1954 годах, но потом с лихвой компенсировало выданный населению своеобразный кредит. Гособлигации, от покупки которых невозможно было отказаться, увеличение налогов и иных выплат государству — такой оказалась цена плановой дефляции. Все это не только позволило вернуть деньги в бюджет, но и помогло мобилизовать значительные ресурсы.

Скрытая угроза
В классической капиталистической экономике рост ВВП сопровождается умеренным увеличением цен, а рецессия — их снижением. Нынешнее состояние европейской экономики как раз предполагает риски дефляции, и для борьбы со спадом Европейский центральный банк проводит политику количественного смягчения, то есть стимулирования кредитования путем низких процентных ставок.

В истории был пример, когда инфляция сопровождалась спадом производства: в 1974-1976 годах темп роста цен в США составил более 10 процентов, а безработица достигла 7,6 процента. Кризис экономики был вызван нефтяным кризисом, когда страны-нефтепроизводители подняли цены с трех до двенадцати долларов за баррель благодаря эмбарго, введенному против Соединенных Штатов. Именно тогда британский министр финансов Иан Маклеод ввел термин "стагфляция" (стагнация плюс инфляция).

Фотобанк СарБК

Но что с современной российской экономикой? Заведующий отделом международных рынков капитала ИМЭМО РАН Яков Миркин считает, что снижение цен — это совсем не то, чего следует опасаться российским гражданам.

Глава российского Центробанка Эльвира Набиуллина 18 марта по итогам заседания совета директоров ЦБ констатировала, что кредитные организации в дополнительных средствах не нуждаются. Это подтверждает, что риска дефляции не существует, в противном случае регулятор впрыскивал бы финансовые ресурсы в экономику по примеру ЕЦБ. Зато инфляционные риски для Банка России очевидны: именно из-за них ключевая ставка остается на уровне 11 процентов.

Что же особенного в российской экономике, от чего снижение производства сочетается с ростом потребительских цен? Дело в том, что в России многие виды услуг и производства монополизированы, и так называемые естественные монополии регулярно повышают тарифы — то есть делают плюсовой вклад в разгон инфляции. Таким образом крупные государственные структуры фактически спасают страну от дефляции. А Банк России между тем продолжает сражаться с ростом цен. Четыре процента к 2017 году — чтобы достичь такого уровня, проводится жесткая денежно-кредитная политика. Ее оборотная сторона — замедление экономического роста.