Гений и злодейство - две вещи несовместные. Не правда ль?

«Ты заснешь
Надолго, Моцарт!»
Австрийский композитор Вольфганг Амадей Моцарт (1756-1791) ушел из жизни молодым, в возрасте 35-ти лет. Скоропостижная его кончина дала богатую пищу для размышлений его современникам.
Медицинскому анализу болезни и причин смерти Моцарта посвящено огромное количество работ, но все они носят более или менее предположительный характер. Дело в том, что никаких останков, которые можно было бы исследовать уже в настоящее время, не сохранилось: великий композитор, гордость Австрии, был похоронен по третьему (низшему) разряду - в общей могиле, впоследствии утерянной. Похоронить умершего в отдельной могиле семья Моцарта, которую никак нельзя было назвать обеспеченной, не смогла.
Врач, наблюдавший Моцарта, во врачебном заключении в качестве причины его смерти указал «острую просовидную лихорадку». Современной медицине такой диагноз неведом — по-видимому, под ним можно понимать какое-либо острое инфекционное заболевание, сопровождающееся сыпью.
Доктор К. Бэр, рассматривая в своей книге "Моцарт: Болезнь. Смерть. Погребение" историю болезни Моцарта, приходит к заключению, что композитор, страдавший с детства ревматической болезнью, умер от суставной ревматической лихорадки, (перед смертью у него сильно воспалились суставы рук и ног, а все тело опухло), возможно, осложненной острой сердечной недостаточностью. Некоторые другие медицинские эксперты считают, что Моцарт умер от острой почечной недостаточности. В качестве причины смерти Моцарта называется также инфекционный эндокардит - воспаление внутренней оболочки сердца.
Одной же из наиболее популярных причин смерти композитора вот уже 200 с лишним лет считается отравление.
Первые публикации о возможном отравлении появились в конце декабря 1791 года, через две-три недели поле смерти композитора. Корреспондент одной из берлинских газет сообщал: "Моцарт мертв. […] Поскольку его тело опухло после смерти, некоторые даже полагали, что он был отравлен".
В биографии Моцарта, опубликованной в 1798 году чешским писателем, другом семьи Моцарта, Францом Нимечеком, со ссылкой на слова Констанцы говорилось, что еще летом 1791 года Моцарт почувствовал недомогание и все более укреплялся в подозрении, что кто-то посягает на его жизнь, а незадолго до смерти он во время прогулки с женой произнес: «Я чувствую приближение смерти. Конечно, мне дали яду...». Сын Моцарта, Карл Томас, в свою очередь, вспоминал: «Тело отца было странно распухшим, как у отравленного ртутью».

«Я избран, чтоб его
Остановить»
Если есть отравление, то должен быть и отравитель. Молва традиционно возлагала вину за смерть Моцарта на его современника, итальянского композитора Антонио Сальери (1750-1825).
В отличие от Моцарта — музыкального гения, Сальери, как композитор, был, в лучшем случае, просто талантлив. Он писал хорошую музыку, и, тем не менее, его произведения не пережили даже его самого. Можно быть уверенным, что его имя кануло бы в Лету вместе с именами многих других композиторов того времени, если бы не легенда о том, что именно Сальери ответственен за смерть Моцарта.
Оговоримся сразу, что в действительности Сальери за смерть Моцарта ответственности не несет — в настоящее время это общепризнанно. В мае 1997 года в Милане по этому поводу даже состоялся судебный процесс: рассматривалось «дело Сальери об отравлении им Моцарта». Сторону обвинения представлял известный в Италии прокурор, защитниками были два известных миланских адвоката, в свидетели же пригласили знаменитых врачей. Суд вынес вердикт — невиновен.
И действительно, за что Антонио Сальери было ненавидеть Моцарта, а тем более, убивать его? Из чувства зависти? Но чему в жизни Моцарта можно было позавидовать? Творения его часто не понимались современниками — в то время как Сальери был любимцем публики. Музыкальная карьера Сальери, в отличие от карьеры Моцарта, была поистине головокружительна. Антонио Сальери с раннего детства обнаруживал способности к музыке, в 17 лет он создал первое оригинальное сочинение, в 20 - дебютировал тремя операми в Вене (этот город стал ему второй родиной), а еще через четыре года получил должность композитора при дворе австрийского императора Иосифа II.
Дирижер итальянской оперной труппы в Вене, один из основателей Венской консерватории, Сальери в течение нескольких десятилетий оставался в центре музыкальной жизни Европы. Его произведения обошли почти все оперные театры мира. У Сальери было все, почему же он должен был завидовать Моцарту, у которого не было ничего? Кроме гения, разумеется.

«Я завидую; глубоко,
Мучительно завидую»
Образ Сальери, страстно завидующего гению Моцарта, в значительной степени обязан своим появлением гениям Пушкина (драма «Моцарт и Сальери» из цикла «Маленькие трагедии»), Римского-Корсакова (основанная на ней одноименная опера), Питера Шеффера (драма «Амадей») и Милоша Формана (основанный на ней одноименный фильм).
Первым мотив, который объяснял, зачем Сальери могло понадобиться убивать Моцарта, сформулировал именно Александр Сергеевич; этот же мотив - зависть таланта к Гению — повторяется и у Шеффера/Формана. Сальери предстает перед нами человеком, который недостаточно одарен, чтобы писать музыку «моцартовского уровня», однако он достаточно хорошо разбирается в музыке вообще, чтобы осознавать, что его собственные произведения на бессмертные «не тянут».
Правомерно ли такое изображение Сальери как исторического персонажа? Никакие исторические факты не подтверждают предположение о том, что Моцарт был отравлен, и тем более, что отравителем является Сальери (как это описывается у Пушкина). Нет никаких исторических доказательств и того, что Сальери испытывал к Моцарту ненависть или зависть, а тем более - подверг его сильнейшей психологической пытке, которая в буквальном смысле слова свела гения в могилу (как это обыгрывается у Формана).
Образ Сальери, показанный в упомянутых, а также любых других художественных произведениях, нельзя считать достоверным — это уже не исторический персонаж, а персонаж вымышленный, играющий в том или ином художественном произведении роль, предназначенную ему автором, и имеющий право на существование только в рамках этого произведения, а вовсе не учебника по истории XVIII века.
В то же время, обвинять Пушкина в подтасовке фактов было бы неверно — хорошо известно, что поэт был твердо убежден в виновности Сальери.
Антонио Сальери умер в 1825 году; за пару лет до его смерти в немецкой прессе активно обсуждался слух, что этот выживший из ума и помещенный в больницу для душевнобольных старик признался в момент помутнения сознания, что отравил Моцарта, а позже, когда рассудок вернулся к нему, старательно все отрицал.
Совершил ли Сальери такое признание на самом деле, или просто популярный слух, передаваясь из уст в уста, продолжал обрастать новыми пикантными подробностями — сегодня уже неизвестно. Известно лишь, что слух подхватили некоторые вполне авторитетные издания того времени, посвятив вопросу предполагаемого отравления Моцарта ряд заметок. На эти заметки и опирался Пушкин, работая в 1831 году над «Моцартом и Сальери». А, предположительно, в 1833-м Пушкин написал известную статью «О Сальери» - его ответ на упреки некоторых современников о напрасном очернении образа итальянского композитора:
«В первое представление «Дон Жуана», в то время когда весь театр, полный изумленных знатоков, безмолвно упивался гармонией Моцарта, раздался свист - все обратились с негодованием, и знаменитый Сальери вышел из залы, в бешенстве, снедаемый завистию.
Сальери умер лет 8 тому назад. Некоторые немецкие журналы говорили, что на одре смерти признался он будто бы в ужасном преступлении - в отравлении великого Моцарта. Завистник, который мог освистать "Дон Жуана", мог отравить его творца».
Хотя Пушкин был уверен, что как минимум однажды Сальери открыто продемонстрировал свою зависть к Моцарту, не постыдившись освистать великое творение последнего, исторические факты свидетельствуют, что этот слух кардинальным образом отличается от событий действительности. Во-первых, венская публика вовсе не «упивалась гармонией Моцарта», а, напротив, приняла эту оперу крайне холодно (настоящий успех пришел к «Дон Жуану» спустя годы), а во-вторых, сам Сальери даже не присутствовал на премьере, поэтому никак не мог продемонстрировать свое отношение к этому произведению.

«Все говорят: нет правды на земле.
Но правды нет и — выше»
Пушкин был введен в заблуждение гоняющимися за сенсациями газетчиками (а вы что, думаете, в XVIII веке вся пресса была честная и добропорядочная?) и недостоверными слухами. А вот английского драматурга Питера Шеффера, автора пьесы «Амадей», и чешского кинорежиссера Милаша Формана, снявшего по этой пьесе знаменитый фильм, ввел в заблуждение, по-видимому, сам Пушкин — сюжет и пьесы, и фильма явно опирается на пушкинскую «Маленькую трагедию». Впрочем, Шеффер и Форман признают, что рассказанная ими история в достаточной степени является вымышленной: это не попытка опорочить образ Сальери как исторического персонажа, а лишь использование популярного сюжета в собственных целях.
Итак, оскароносный «Амадеус» (удостоенный премий по 8-ми номинациям, в том числе, за «лучший фильм», «лучшую мужскую роль» и «лучшую режиссуру»), так эффектно и талантливо разворачивающий перед зрителем историю рождения зависти посредственности к гению, есть, по признанию создателя фильма, ничто иное, как «фантазия, основанная на фактах». А что же говорят факты? Известно ли нам хоть что-нибудь о неистовой ненависти Сальери по отношению к Моцарту?
На самом деле, нам известно лишь то, что отношения между композиторами и в самом деле были неровными. Отдельные резкие отзывы о Сальери встречаются как в корреспонденции Моцарта и членов его семьи, так и в эпизодических замечаниях современников. Сохранилось несколько нелестных высказываний о Сальери, принадлежащих самому Моцарту и его отцу; впрочем, они не отличаются от многих других отзывов темпераментного Моцарта о музыкантах-конкурентах.
В письмах к отцу этого периода Моцарт иногда упоминает, например, «о заговорах Сальери», нередко использует выражения наподобие «мои враги»; в семейной переписке Моцартов можно найти множество крайне резких высказываний об «итальянцах»: «...как вам хорошо известно, эти итальянские господа очень вежливы лицом к лицу, […] но если он в союзе с Сальери, мне никогда ничего от него не добиться!».
Хотя такое отношение Моцарта к Сальери выглядит не слишком хорошо для репутации последнего, во всех этих случаях, тем не менее, не приходится говорить об истинных заговорах или интригах, направленных против Моцарта - великий композитор, будучи крайне эмоциональным человеком, просто принимал слишком близко к сердцу обычные волнения театральной жизни.
В последнем письме к жене (октябрь 1791 г.) Моцарт говорит о Сальери совсем в других выражениях: рассказывая о посещении Сальери премьеры оперы «Волшебная флейта», Моцарт упоминает, что по завершению спектакля итальянский композитор был очень растроган, и даже обнял его. Известно, что во второй половине 1780-х гг. Сальери дирижировал несколькими произведениями Моцарта, а после своего назначения капельмейстером придворной оперы в 1788 г. прежде всего возобновил постановки «Свадьбы Фигаро», которая была изъята из репертуара прежней дирекцией оперы. Очевидно, что такое поведение было бы не характерно для злейших врагов.
В целом исторические факты не дают оснований полагать, что между Моцартом и Сальери существовала какая-либо особая вражда (хотя некоторые разногласия, по-видимому, действительно имели место). Однако факты фактами, а слухи слухами. Легенда об отравлении Моцарта стала популярной сразу после его смерти; предположительно, вина за эту смерть была возложена на Антонио Сальери в скором времени.
Несомненно, что сам Сальери, переживший Моцарта на долгие годы, о распространившемся слухе знал; несомненно и то, что этот слух доставлял ему немало огорчений. Вот что говорится в биографии одного из учеников Сальери, пианиста и композитора Мошелеса, навестившего в 1823 году своего бывшего педагога в больнице:
"Это была печальная встреча. Он выглядел призраком и говорил незаконченными фразами о своей быстро приближающейся смерти. В конце он сказал: "Хотя я смертельно болен, я хочу заверить вас честным словом, что нет совершенно никаких оснований для этих абсурдных слухов. Вы знаете, о чем я: Моцарт, что я якобы отравил его. Но нет. Это - злобная клевета, одна только злобная клевета. Скажите миру, дорогой Мошелес, что старый Сальери на краю смерти сам вам это сказал".