Эдвард Радзинский в Саратове. В драме "сняли кино" о любви и цензуре

Мелодраматический сюжет рассказывает об истории режиссера Федора Нечаева (Андрей Седов). Он еще достаточно молод, и в его фильмографии уже был запоминающийся фильм, но стать звездой Нечаеву пока не удалось. Новый фильм он рассматривает как возможность ворваться в когорту лучших. Романтик по натуре, он снимает кино о любви, когда все вокруг делают бравурные ленты о социалистических стройках. Нечаев пытается доказать, что любовь и есть главное в жизни, остальное вполне может подождать.

Но у самого главного героя с любовью как-то не задалось. Жена (Наталья Кошелева), которая когда-то казалась ему лучшей на свете женщиной, теперь пилит его по поводу и без, требует внимания и обычной жизни без ночных съемок и девушек из массовки. По иронии именно девушка из массовки, которая пришла на съемки, чтобы заработать на подарок тете, становится для Федора Нечаева отдушиной. Аня (Екатерина Ледяева) порывистая, до ужаса честная и по-детски смешная, с ней Нечаев будто молодеет и убегает от проблем в прямом и переносном смыслах слова.

К неразберихе в личной жизни прибавляется внезапная приостановка съемок фильма. Как выяснится позже, высокое начальство и не хотело приостаналивать процесс, но на беду режиссера за дело взялся его давний товарищ и функционер Трофимов (Григорий Алексеев). Он чуть ли не самолично цензурирует фильм, пытаясь заранее подстелить себе соломку на всякий случай. Ему очень хочется казаться не только карьеристом, но и хорошим человеком, и поэтому он уговаривает Нечаева вырезать несколько романтических сцен из отснятого материала.

Параллельно развивается история критиков Ирины Кирьяновой (Эльвира Данилина) и Кирилла Владимировича (Игорь Баголей). От них могла бы зависеть судьба фильма, если бы они не были так увлечены собственными взаимоотношениями, застрявшими на стадии флирта.

Историю о творческих муках и любовных переживаниях воссоздал на сцене театра драмы воронежский режиссер Никита Рак. Среди тех, кто ставил пьесу до него, значится сам Анатолий Эфрос. В 1965 году на сцене "Ленкома" он представил "Снимается кино" с Александром Ширвиндтом в главной роли. В этой ситуации Раку необходимо было, как минимум, не ударить в грязь лицом. С задачей он справился, сумев создать крепкий спектакль, который надолго задержится в репертуаре драмы.

Когда на сцене собираются вместе Седов, Данилина, Баголей, Алексеев и прочие лучшие из лучших сложно сделать так, чтобы игра каждого из них не забивала бы старания партнеров. Впрочем, Радзинский настолько тонко выписал линию каждого из героев, что им приходится только любить то, что им велел драматург - друг друга, себя в искусстве, искусство в себе, славу, власть, свободу …

Андрею Седову так же сложно было соперничать с Ширвиндтом, как и Раку с Эфросом. Актер совершенно справедливо не стал пытаться прыгнуть выше головы и сыграл в меру импульсивного, любвеобильного и творческого человека. Критик Кирьянова в исполнении Эльвиры Данилиной, выдыхает в трубку так томно, что простая сцена с повтором рецензии на фильм, за пару минут превращается из драматической в комедийную. Игорь Баголей удачно поддерживает реноме самого обаятельного актера театра в роли глубокого персонажа, который хочется казаться весельчаком и балагуром. Одним словом, классическая пара Данилина-Баголей в который раз удачно воссоединилась.

Настоящей находкой следует признать игру Екатерины Ледяевой. Актриса, которая 10 лет назад выпустилась с курса худрука драмы Григория Аредакова, до этого времени не имела в своем репертуаре столько яркой и большой роли. Ей невероятно "вкусно" удалось создать образ молодой, но не глупой девушки, готовой любить свободно и по-настоящему. Она не ходит по сцене, а бегает, добавляя своей и без того неаморфной героине еще большего динамизма. Стремление Ани вперед и только вперед без оглядки на мнение окружающих в конце концов становится настолько заразительным, что и мечтающий быть для всех хорошим режиссер Нечаев тоже срывается на бег.

Радзинский писал о любви и для любви, и именно это чувство определяет всю философию спектакля. Попытаться полюбить другого и самого себя, такими как они есть, теперь смогут и саратовские театралы.