Немецкая премьера в ТЮЗе. "Святая Иоанна"

Пьесу для постановки выбирал приглашенный режиссер, соотечественник драматурга Андреас Мерц. Брехт писал об Америке, однако делал это в истинно немецкой манере — сухо, динамично и с минимумом сантиментов.

Крупные бизнесмены, процветающие на ниве мясной промышленности, спят и видят как бы обвести друг друга вокруг пальца. Самый изворотливый Маулер (Валерий Емельянов) получает сообщение о том, что рынок до пределов затоварен консервами. Он продает свой пай в компании конкуренту Крайдлю (Алексей Карабанов), объясняя свое решение тем, что устал от "кровавого" бизнеса и впал в меланхолию. Пока Маулер обогащается, его друг мясозаводчик Леннокс (Алексей Чернышев) разоряется. Без работы остаются больше 70 тысяч человек.

На защиту обездоленных встает девушка Иоанна (Анна Карельских). В голове у Иоанны порядка не наблюдается — мечты о всеобщей справедливости, свободе, равенстве и братстве перемешаны с благочестивыми религиозными порывами. Она раздает рабочим горячий суп и пытается убедить их, что все беды происходят от недостаточно сильной любви к Богу. Но несчастным некогда думать о высоком, они захвачены лукавым популизмом из серии "Экспроприация экспроприаторов".

Мятежники бунтуют и попадают под раздачу полиции. Новая сцена ТЮЗа оказалась идеальной для демонстрации сцен забастовки. В постановке даже имеется элегантная композиция на барабанах, в подготовке которой участвовал известный саратовский мастер игры на ударных, солист симфонического оркестра филармонии Ярослав Болдырев. Интересным было и решение с "живыми" камерами, которые следуют за героями по пятам, а зрители видят происходящее на огромных экранах.

Однако в целом "Святая Иоанна" - спектакль, что называется, на любителя. И дело тут не в игре актеров, они как раз оказались на высоте. Хрупкая и беззащитная Анна Карельских идеально вписалась в роль пылающий, но еще не разобравшейся в себе «революционерки», а Валерий Емельянов с холодным проницательным взглядом и «железным» тембром голоса как нельзя лучше воплощал образ героя-коммерсанта, который ради приличной выгоды мать родную продаст.

Дело, скорее в подаче, в характере произведения и постмодернистском взгляде на театр режиссера. В постмодерне, для которого характерно недоверия к реальности, публике невозможно оставаться безучастной. Происходящее требуется или принять на веру, или отвергнуть напрочь. Третьего не дано. Но сложность в том, что провинциальные театралы в большинстве своем все еще рассчитывают на легкое и увлекательное зрелище, хотят отвлечься и отдохнуть. Заставить себя напрячься и на протяжении трех часов выслушать предметную лекцию по политэкономии, обряженную смачным символизмом в оформлении, сможет не каждый. Прибавьте к этому изначально сложные тексты Брехта, сквозь которые не легко пробиться к сути. Работать, работать и еще раз работать. "Святая Иоанна" не даст вам расслабиться, возьмет в железные тиски постдраматического искусства, заставит ерзать на стуле и нервно смотреть на часы.

Полная опустошенность наступает в самом финале, когда герои, собравшись возле огромной коровы, принимаются исполнять песню о дружбе, призывая зрителей подпевать и раскачиваться в такт произведению, положив руку на плечо соседу. Тоталитарная секта - ни дать, ни взять. Хотя, с другой стороны, секта, созданная под влиянием искусства, не такая уж и плохая организация. Главное, чтобы "адепты" не увлекались агрессивным миссионерством среди неверующих и не потребовали "десятину" с уже поверивших.