"Видимоневидимо" в Драме: театр выберет между сеансом психоанализа, спором с альтер-эго и китайским фарсом

Например, в этом году в театре состоялась премьера спектакля "Житие Фёдора Михайловича и Алевтины Павловны, или Жаркое ковидное лето" по пьесе Ярославы Пулинович. Постановка была обкатана в лаборатории в прошлом году и получила восторженные отклики первых зрителей. Отзывы аудитории для театра и постановщиков очень важны, хотя, как говорят в Драме, "вердикт" публики — это не закон, последнее слово всё же за театром.

Так что считайте эту рецензию чем-то вроде киношного тизера. Что-то из описанного наверняка скоро сможет оценить широкая аудитория. Можно даже попробовать угадать, что именно.

Акт 1-й. Своя душа потёмки

Первые творческие лаборатории, проводившиеся в саратовских театрах, проходили в формате читок. Актёры исполняли свои роли, читая с листа, иногда без каких-либо, даже минимальных, декораций. С тех пор всё усложнилось. Теперь "пробную" постановку почти невозможно отличить от законченного спектакля, хотя на репетиции уходят не месяцы, а от силы три-четыре дня (поэтому не судите строго, если эскизы я и дальше буду называть спектаклями).

Иногда удивляют объёмы текста, которые за этот короткий срок умудряются освоить актёры. Это при том, что у них за спиной целый сезон, где были премьеры и многословные роли. Только недавно Александру Островному пришлось проделать титаническую работу в образе князя Мышкина в "Идиоте", как он уже готов воспроизвести почти 20-страничный монолог — это текст Константина Стешика "Друг мой" (2020).

Повествование в нём идёт от одного лица, однако же героев — несколько. Их голоса передаёт один персонаж, так что в раздельном существовании этих людей начинают возникать сомнения. Не являются ли эти личности голосами в одной голове? Те, кто знаком с "Бойцовским клубом" Паланика, испытали бы дежа-вю.

Фабула — обыденная и бытовая, будто подслушана где-то на лавочке в парке или в автобусе, едущем в Заводской район. И в то же время не совсем правдоподобная, будто чей-то сон. Два друга вышли ночью, "чтобы стрельнуть сигарету", и нарвались на разного рода испытания, которые могут подстерегать человека в том же Заводском. В Саратове эту вещь, кстати, уже ставили в театре "Теремок" (постановка "Л.А.К.").

Рассказ может звучать, как вполне конкретные приключения двух шалопаев с диалогами а-ля Тарантино. А в постановке молодого выпускника Российского государственного института сценического искусства (РГИСИ) Ивана Чигасова он вырастает в аллегорию — это путешествие по сознанию человека, отпечаток на котором оставила вся его предыдущая жизнь. Сквозь тёмную ночь герой продирается к смыслу и итогу своего существования. Фоном для его пути становится типичный пейзаж периферии — на развешанные вокруг героя простыни проецируются снимки известного фотографа Дмитрия Маркова, в том числе сделанные в Саратове (это, безусловно, высказывание режиссёра — для создания атмосферы любые фотографии, сделанные в Саратове, подошли бы).

Акт 2-й. Цветы абьюза

У второй пьесы оказалась интересная саратовская предыстория. Как напомнила заведующая литературной частью театра Ольга Харитонова, драматургу Юлии Вороновой повезло больше остальных — после лабораторных проб у неё на большую саратовскую сцену вышли уже два произведения: "Дневник Алёны Чижук. А ещё почта, ЖЖ и Фейсбук*" и "Мы живём в чудесное время, Оля!" На предыдущем обсуждении её пьесы была высказана идея создать текст об отношениях между полами с комментарием профессионального психолога. Так и родилась пьеса "Мой цветок" (2023).

Пьеса — лекция по психологии, в которой сцены из частной жизни даны как иллюстрации к теме "Как распознать нарцисса?" За реализацию замысла отвечал Артём Кузин, хорошо известный саратовцам как актёр ТЮЗа, теперь — руководитель мастерской в московском театральном колледже имени Филатова.

В спектакле зрителя выталкивают из зоны комфорта. Во-первых, он сразу попадает в не привычный для него формат. В первые мгновения ты как будто оказываешься на съёмках ток-шоу. И это ощущение дальше только усиливается после того, как в дискуссию с психологом (Вероника Голованова) на сцене внезапно вступают люди из зала. И хотя это специально посаженные туда актёры (Игорь Игнатов, Светлана Москвина, Илья Ульянчев), стереоэффект оказывается настолько сильным, что настоящие зрители с трудом сдерживаются, чтобы не поддакнуть или поспорить.

Во-вторых, история и её аналитическая интерпретация может многих задеть за живое. Перед нами эволюция отношений молодой пары. Он (Сергей Ванин) — болезненно самовлюблённый, неуверенный в себе, требующий внимания "энергетический вампир". Она (Марина Абраменко) дана более схематично, её мотивы и действия под лупой не рассматриваются, потому что она — "объект", "жертва". Ситуации и модели поведения крайне типичны, так что в мелких деталях себя может узнать даже тот, кто и не подозревал в себе нарцисса или жертву. А готовы ли вы услышать диагноз психоаналитика?

Автор тонко предчувствует и воспроизводит возможные реакции аудитории — их как раз озвучивают актёры из зала. Один персонаж пытается сгладить остроту оценок, увидеть в поступках что-то хорошее. Другой голос — протестный: он против того, чтобы на чувства наклеивали ярлыки, и говорит, что из-за психологов рушатся семьи. А взгляд автора проявляется в концовке, когда становится понятно, что у психоаналитика нет рецепта счастья, и от своих нарциссов она не убереглась. Финал неоднозначен: одни участники показа сочли его позитивным, другие — грустным.

Как мне кажется, если постановка дойдёт до сцены, то интерес публики, особенно молодой, ей будут обеспечен. Интерес к психоанализу и к своим внутренним проблемам у современного молодого поколения растёт, так же как не теряет актуальности тема психологического насилия (театр драмы осмысляет его и в "Кроткой", и в "Ковидном лете", и в "Оле"). Билет на спектакль стоит в разы дешевле, чем приём у психоаналитика. Правда, не будет лишним дисклеймер: перед вами всё-таки произведение искусства, а не врачебная консультация.

Акт 3-й. Птицы на привязи

Увидеть нечто подобное на сцене саратовского театра лично мне раньше не приходилось. Целый ансамбль актёров открывает для зрителя новый мир, устроенный совершенно по другим канонам. На сцене — китайская пьеса "Птичники" Го Шисина (1991), поставленная молодым режиссёром из Поднебесной Шэ Муцзэ (4-й курс РГИСИ).

Не случайно при обсуждении постановки была проведена нить к театру драмы 80-90-х, на подмостках которого тогда ставили "возвращённую" литературу — например, Платонова, Цветаеву. И к легендарному театру АТХ, где открывали для публики произведения обэриутов. Это был прорыв в совершенно иную эстетику, с которой зритель до этого был не знаком. Театр пытался освоиться там и через актёрскую игру открыть окна в другие миры и пространства.

Наверное, именно поэтому представители старшего поколения Драмы (Валерий Ерофеев, Андрей Казаков, Юрий Кудинов, Денис Кузнецов, Валерий Малинин, Виктор Мамонов, в целом в эскизе были заняты 12 актёров, включая студентов) с таким нескрываемым упоением и наслаждением представляли этот в общем-то странный и экзотичный для нас опус. В отдельные моменты происходящее на сцене почти напоминало священнодейство, удивительно перемешанное с элементами комического китча.

Что мы, собственно говоря, знаем о Китае и китайцах? В лучшем случае, это набор очень приблизительных географических сведений и культурных клише. Над этим в эскизе то и дело посмеиваются. А вот что мы можем сказать о китайской культуре по сути? И тут важно, что постановщик дал нам как бы две оптики: одна — это взгляд с Востока, с его философией поиска стазиса и гармонии, даже если для них нужно пожертвовать свободой — в данном случае невинного существа вроде птички. Другой взгляд — с Запада, он отчасти и наш, потому что мы тоже на западе. С этой стороны завсегдатаи птичьего рынка кажутся чудаками, их правила — искусственными и нерациональными.

Много в "Птичниках" публицистики, прежде всего, о глобализации, которая накатывает на национальную культуру. В этом пьеса уже несовременна — этот процесс шагнул уже далеко вперёд, и, наверное, в самом Китае уже многие посмотрят на "птичников" как на некий цирк уродцев. Хотя равновесия наши соседи ищут по-прежнему, правда, уже в чём-то другом.

Какие-то болевые российские точки постановка не заденет, однако может быть интересной и продуктивной для развития российско-китайских культурных связей. Если мы поворачиваемся на Восток, то неплохо всё-таки рассмотреть, что же там, за горизонтом.

* социальная сеть Facebook заблокирована в России, принадлежит компании Meta, признанной в РФ экстремистской

Фото Саратовского театра драмы имени Слонова