Михаил Угаров: "В государственный театр попадают те, кто плохо себя вел"

О спектакле "Класс Бенто Бончева"
"В предисловии к спектаклю мы написали фразу "История одной любви". На самом деле, это сплошной обман и провокация. Герои пьесы всячески отрицают любовь и секс. В их мире этих понятий уже не существует, любовь во всех своих проявлениях себя исчерпала, а дети появляются каким-то другим образом. Герои узнают как "это" было раньше только со слов старших опытных товарищей. Когда ученый случайно натыкается на старый порноархив, то долго смеется и не может прийти в себя. Он считает, что это все розыгрыш, и люди на самом деле не могут вытворять друг с другом такое. При этом, Бенто Бончев и его ученица через отрицание все-таки приходят к любви, и каким-то чудесным образом обзаводятся шестью детьми".

О новой драме и любви
"Максиму Курочкину удалось сделать невозможное и создать пьесу на стыке зрительского и интеллектуального интереса. Это очень редкий случай, драматурги, как правило, предпочитают писать то, что уж точно понравится подавляющему большинству.
Как-то на одной пресс-конференции по поводу "Бенто Бончева" мы с Максимом договорились разыграть журналистов и всю беседу построили на том, что любви не существует. Журналистки, причем, разных возрастов, нас чуть не разорвали. Но любви, в ее подлинном виде сейчас действительно нет. Ее мы отдали в сферу шоу-бизнеса, рекламы. Посмотрите, ведь все самые популярные песни только о любви. Не о ядерной физике, а о любви. Мы все любовное отдали, а себе ничего не оставили. Вот и врем друг другу, что она все еще есть".

Об уважении к Pussy Riot
"Я считаю, что Pussy Riot действительно занимались искусством. Это называется акционизм, то есть жанр, рассчитанный на шок. Девушкам это более чем удалось, и поэтому их работу можно признать искусством. Недаром им разные премии вручают. В "Театре.doc" у меня была идея поставить спектакль про них. Но потом я понял, что переиграть прокуроров и судью просто невозможно. Суд над ними уже такой спектакль, что дальше некуда.
Мы несколько раз устраивали вечера, куда приходили люди и говорили о том, что видели на этом процессе, те, кто ездил к девушкам в тюрьму. Приходила Катя Самуцевич, родители Толоконниковой и Алехиной. Народу на эти встречи набивалось так, что не протолкнешься. Их акт, рассчитанный изначально на минимальное количество публики, оправдал себя максимально. Теперь о них говорят все, и это достойно, если и не уважения, то внимания точно".

Об искусстве в стиле "Релакс"
"Я не люблю искусство в стиле "релакс", которым занимаются практически все режиссеры, художники, актеры. Если человек рассчитывает посидеть тихо-смирно и так, чтобы просто отвлечься, ему не стоит приходить в мой театр. Я люблю взаимодействовать в публикой, нажимать на ее больные точки, переступать непереступаемую черту. А еще я всегда все говорю в лоб. Прием с отвлеченными намеками и мифами, на мой взгляд, уже настолько изъезжен, что пользоваться им просто западло. К тому же, в нашей жизни и так довольно лжи, чтобы лгать людям еще и со сцены".

О сериальных актерах
"Все ругают сериальных актеров, а я их обожаю. Приглашаю их постоянно. Они настолько исстрадались по нормальной работе, так наелись дерьма, что в театре они работают очень самозабвенно. Помню, пришла ко мне как-то одна известная актриса и долго гладила стены. Вокруг нее суетится народ, подсовывают ей контракт на подпись, говорят про гонорары. А она припала к стенам и только повторяла: "Я в театре". Потом она, кстати, отказалась от гонорара в пользу театра, объяснив, что в сериале за один съемочный день зарабатывает больше.

О государственных и частных театрах
"Государственный театр — это большая беда и настоящее наказание. Я всегда говорю, что в государственный театр попадают те, кто плохо себя вел. Там ведь надо соблюдать все правила, отчитываться за потраченные копейки. А вдруг я захочу заплатить в этом месяце актеру больше, чем у него прописано в договоре? Но так нельзя, я же нарушу кучу законов.
Частный театр — это полная свобода и никакой цензуры, даже в нашей стране. Понимаю, это звучит странно, но это действительно так. У нас, например, идет спектакль про Магнитского. Или еще есть "БерлусПутин". Жесточайшая сатира на Путина, но ее никто и не думает запрещать. Московская мэрия и правительство обожают на него ходить, искренне смеются и советует коллегам. Ходят, правда, тайно, проблемы чиновникам не нужны".