Бизнес зашел за решетку. Как труд осужденных решает проблему дефицита кадров

БАМ-2

Причины нынешнего рекордного кадрового голода (по августовским данным Института Гайдара, с дефицитом сотрудников столкнулись уже 42% предприятий страны), эксперты, кажется, уже устали повторять. Это последствия демографической ямы, частичной мобилизации (с добровольным участием в СВО), отток специалистов за рубеж, увеличение кадровой потребности производств, связанное с процессом импортозамещения. "В такой ситуации есть два пути восполнения нехватки персонала. Первый путь – это внешние трудовые мигранты, второй путь – так называемая резервная рабочая сила, к которой, в том числе, относятся осужденные", - считает заведующая кафедрой управления персоналом ПИУ РАНХиГС, кандидат психологических наук, доцент Наталья Моисеенко.

Первый вариант бизнес все меньше считает оптимальным. Этот поток рабочих рук схлопнулся в период пандемии, а теперь трудовые мигранты возвращаются домой из-за снижения курса рубля. Работать в России (а они сразу переводят полученные рубли в доллары и отправляют их на родину) стало невыгодно. К тому же отечественный рынок труда стали игнорировать выходцы из Украины, Молдавии (сейчас у нас работают в основном приезжие из Средней Азии). Второе решение проблемы дефицита персонала, к слову, стало активно обсуждаться именно во время пандемии, когда стало понятно, что ближайшая заграница нам с рабочими кадрами не поможет.

Фото СарБК

Причем, только разговорами дело не закончилось – власти страны решили по опыту СССР привлекать заключенных на масштабные проекта. В строительстве второй линии БАМа, как заявляли в ТПП, с лета прошлого года участвуют более 5 тыс. осужденных. Конечно, остаются сомнения и продолжаются споры об эффективности принудительного труда и экономической целесообразности подобных проектов. Ведь для того, чтобы использовать труд арестантов, нужно создать инфраструктуру для их размещения, обеспечить изоляцию, охрану, раздать спецодежду и средства индивидуальной защиты.

Впрочем, бизнес на часть вопросов об экономике сотрудничества с учреждениями ФСИН уже ответил положительно. Президент компании АвтоВАЗ Максим Соколов на Петербургском международном экономическом форуме-2023 заявил, что на производство планируется привлечь одну-две, а может несколько сотен осужденных. "Коммерсантъ" писал, что в одной из колоний на "Сбер" работает целая команда, которая обучает искусственный интеллект распознавать текст и изображения.

Подобные примеры есть и среди менее крупных производств. А с октября этого года привлекать на работу заключенных смогут и индивидуальные предприниматели.

В исправительном центре при ИК-33 УФСИН России по Саратовской области на базе филиала ОАО "Токаревская птицефабрика" ОП Михайловское в Татищево, 64.fsin.gov.ru

"Там рабочие руки вообще есть"

Член саратовского объединения "Опоры России", бизнесмен Роман Репин уверяет, что в регионе появляется все больше историй о том, как предприниматели решают проблему дефицита кадров с помощью трудового ресурса ФСИН. "Я, например, с 1017 года размещаю заказы на производство в разных колониях. А в 2021 года у меня действуют производственные участки в учреждениях исполнительной системы. Привлекательность таких схем состоит в том, что там рабочие руки вообще есть, да и цена на них пониже", - рассказывает бизнесмен.

В областном управлении службы уточняют, что давно взаимодействуют с предприятиями региона. Например, в ИК-2 и ИК-33 сотрудничают с компаниями, где производят противопожарное оборудование. В учреждениях выполняют заказы для предприятий швейной, железнодорожной отраслей. Здесь делают стеллажи для хранения тормозных башмаков, пожарные шкафы, пластиковые люки, посуду и др. За прошедшие полгода учреждениями области заключено 124 договора с бизнес-структурами на производство различных видов изделий. 

Фото СарБК

Впрочем, похожие модели работали еще в советские времена. Новый же формат использования труда заключенных развивается на площадках исправительных центров. Они стали появляться после того, как в 2017 году в стране появился новый вид наказания – принудительные работы (сейчас в области такое наказание отбывают 500 человек). Первый исправительный центр был построен в регионе силами УФСИН в селе Усть-Золиха Красноармейского района, а следующие четыре были созданы уже производственными компаниями.

На открытии исправительного центра №2 при КП-11 УФСИН РФ по Саратовской области на базе ООО НПГ "Сады Придонья" в Ртищевском районе

Один из них организовала компания "Сады Придонья" (до этого сотрудничала с колониями Волгоградской области). В Саратовском регионе был создан центр с соблюдением всех необходимых требований (количество квадратных метров на одного человека, огороженная территория, помещения для работы и проживания инспекторов) и передан в безвозмездное пользование одному из учреждений системы. "Мы обеспечиваем осужденных жильем, питанием и официально принимаем их к себе на работу. Контроль за ними осуществляется утром и вечером. Ночевать они должны в центре. А рабочий день эти люди проводят на наших объектах, конвоиры им не нужны, поэтому нам эта тема очень интересна", - объясняет исполнительный директор сельхозпроизводства компании Александр Толочков. Он уточнил, что нанятые таким образом сотрудники занимаются уходом за садом, сбором урожая или работают по своей специальности (электрик, например). Иногда осужденные заявляют о желании освоить новые навыки и компания дает им такую возможность.

На открытии исправительного центра №2 при КП-11 УФСИН РФ по Саратовской области на базе ООО «НПГ "Сады Придонья" в Ртищевском районе

Директор кадрового агентства "ЭкоСтатус" Анна Саратовская дополняет, что подобные эффективные решения кадровых вопросов (для обеих сторон) используются на саратовской фабрике "Мария", в компании "Король диванов".

"70% от населения просто не хотят работать"

Александр Толочков заявляет, что дефицит кадров – это не единственная и не главная причина, по которой компания создала в Саратове исправительный центр. "В Саратовской области сложная ситуация с кадрами. Вроде численность населения не маленькая, а привлечь людей на работу сложно, какие деньги не плати. Наверное, играет роль ментальность саратовская. Не меньше 70% от населения просто не хотят работать. Сложно убедить человека, который сидит дома, чтобы он хотя бы попробовал. Здесь же другая история. Осужденные обязаны работать. И когда они работают, они проникаются своим занятием. Мы выбираем лучших, премируем их. После этого есть шанс, что они останутся в компании и после окончания срока", - делится собеседник СарБК.

Эксперт не поддерживает и тезис о том, что труд заключенных всегда экономически выгоден: "Вы забываете, что мы их обеспечиваем жильем, а это потребление воды, электроэнергии, отопление, организовываем перевозки до рабочего места и обратно. В центре работает столовая. Я не взимаю с людей плату за питание, хотя мог бы. У нас в компании уверены, что человек не может хорошо работать, если он плохо кушает, поэтому питаются они на высшем уровне. Я объясню, зачем компании создают исправительные центры. Ведь обычные сотрудники могут взять больничный и вовсе не выйти, могут уволиться. А здесь постоянные люди, на которых можно рассчитывать. Тут больше вопрос стабильности, а не финансовой выгоды".  

Наталья Моисеенко тоже считает, что "основная выгода предпринимателя заключается в том, что у него всегда будет работник, готовый выполнять определенный объем работ". Тем более, в части неквалифицированного труда, который мало интересует соискателей. Завкафедрой приводит результаты опроса предпринимателей, которые утверждают, что труд осужденных является более эффективным, чем труд мигрантов. Хотя и она сомневается, что такая картина наблюдается повсеместно, и бизнесмены в более обстоятельных беседах раскрывают некоторые детали.

Александр Толочков не скрывает, что сталкивался с проявлением худших особенностей контингента, но уверяет, что работодатель в этом случае располагает рычагами влияния. Особенно на тех осужденных, которые получили возможность работать в центре на исходе срока и благодаря хорошим характеристикам. "Есть люди, которые приехали и готовы работать, а есть те, которые создали иллюзию того, что они хотят работать, чтобы для себя чуть больше воли получить. Его предупреждают, пытаются еще раз поработать, дают второй, третий шанс. Но если он в принципе не хочет работать, то по решению суда, в соответствии с законодательством он возвращается в колонию".

Роман Репин называет эти трудовые ресурсы проблемными: "Есть сложности работы с ними. Там не столько с людьми сложности, сколько с режимом, с распорядком, с необходимостью какие-то мероприятия соблюдать. Там свой уклад, который очень сложно обойти". 

Впрочем, бизнесмен согласен с тем, что заключенные редко мотивированы на трудоустройство. Особенно те, кто попал за решетку первый раз. Их, как правило, "снабжают мамы, жены, бабушки". Они "очень легко относятся" к тому, что обязаны работать в местах заключения свободы и к тому, что имеют иски о выплате ущерба потерпевшим или налоговые взыскания. В итоге, даже в колониях, по мнению собеседника СарБК, заняты далеко не все рабочие места. "А вот тех, кто проговорен к лишению свободы в колонии строгого режима или совершил жизненную ошибку третий, четвертый раз, никто не кормит, у них социальные связи порушены, поэтому для них работа – необходимость. Чтобы купить лишнюю пару носков, сигареты, сладкое", - продолжает предприниматель. Но и это не снимает вопрос о качественном выполнении работ.

Для того, чтобы его решить, Роман Репин запускает собственные проекты в колониях – он готов оплачивать обучение сварщиков высокому уровню мастерства для сдачи квалификационного экзамена у экспертов Национального агентства контроля сварки (НАКС). Тогда у этих людей после окончания срока гарантировано будет высокооплачиваемая работа, ведь такие специалисты востребованы в крупнейших компаниях страны. Три человека уже откликнулись на предложение бизнесмена. "Но я наткнулся на нормативную коллизию. Экзамен НАКСа можно сдать только в специализированном сертифицированном центре. Такие центры в Саратове есть, но на территорию колонии их перетащить нельзя, ведь это серьезное испытание, которое предполагает в дальнейшем работу с высоким уровнем ответственности. Поэтому у меня два пути – дожидаться их освобождения и потом их доучивать или применять опыт Мордовии. Там такой экзаменационный центр там уже работает на территории колонии. Этот путь требует временных и денежных затрат, большой организационной работы. У нас Мордовию ставят в пример, но реализовать ее опыт не торопятся. Ждут, пока кто-то придет со стороны. Какой-нибудь буйный, идейный, как я, например".

Предприниматель считает, что проект может спасти осужденных от рецидива, а ему решить вопрос с мотивацией арестантов: "Мне нужны работники как по эту сторону решетки, так и в колонии. Пока эти люди доучиваются в колонии, они работают на моем производственном участке и у них появляется дополнительная мотивация хорошо работать".

Сесть за компьютер

Доцент ПИУ РАНХиГС Наталья Моисеенко считает, что бизнес и далее будет развивать опыт использования труда заключенных. Тем более, что ресурс этой рабочей силы оценивается экспертами ФСИН и ВНИИ труда как минимум в 150 тыс. человек. При этом есть сферы, где решение острой кадровой проблемы с помощью труда осужденных выглядит оптимальным. "Приведу в пример производство гигиенических средств. На территории РФ сохранилось одно предприятие по выпуску туалетной бумаги в категории выше эконом-класса. У них после ухода иностранных брендов огромный спрос, они готовы расширяться, но у них не хватает рабочей силы. А мы понимаем, что лесообрабатывающее производство территориально находится именно на тех территориях, где и расположены учреждения ФСИН", - уточняет эксперт и замечает, что расположение новых исправительных центров имеет значение. Например, жители одного из населенных пунктов в Краснодарском крае были очень недовольны таким соседством. В Саратовской области таких историй не было. Планы о расширение центра в ртищевских "Садах Придонья" (с 50 до 150 человек) воспринимаются спокойно. И открытие нового центра (организовала группа бизнесменов) на территории Саратова тоже прошло без негативной реакции населения.

В исправительном центре при ИК-33 УФСИН России по Саратовской области на базе филиала ОАО "Токаревская птицефабрика" ОП Михайловское в Татищево, 64.fsin.gov.ru

Представитель науки рассказала СарБК, что советско-российский опыт (впрочем, труд осужденных используется в Германии, Франции, США) прирастает инициативами. Есть идеи направлять осужденных в те исправительные центры, которые расположены ближе к месту прежнего жительства арестанта. Таким образом планируется увеличить число тех постояльцев, которые остаются работать на производствах и после освобождения. Бизнесмены утверждают, что сейчас в коллектив возвращаются 10-15% освободившихся.

Обсуждается также возможность эффективнее использовать труд заключенных с высокой профессиональной квалификацией: "У нас увеличивается число выявленных преступлений в IT-сфере. Судимость получают врачи за действия, не связанные с профессиональной деятельностью. Те же ДПТ со смертельным исходом. Использовать их в каменоломнях или на сборе яблок, конечно, можно, но их потенциал гораздо выше. А пока рабочих мест, требующих высокой квалификации, в колониях крайне мало. И сейчас прорабатывается варианты и предложения, как использовать осужденных по прежней высокой квалификации, за исключением случаев, когда наложен судебный запрет на определенную трудовую деятельность".  

В службе исполнения наказаний тоже строят планы на дальнейшее сотрудничество с бизнесом в различных направлениях. В региональном управлении замечают, что "имеющиеся свободные площади с удобной транспортной и территориальной логистикой позволяют увеличить объем заказов, в том числе с использованием оборудования инвесторов". В управлении уверяют, что в рамках одного из перспективных направлений - изготовление малых архитектурных форм – могут выпускать в год 2 250 лавок, 2 600 скамеек, 9 000 урн и 3 500 контейнеров для сбора ТКО.